Make your own free website on Tripod.com
назад / back
 
 


http://novosti.co.il/Novosty/News/Articles/4244

 

Секретное оружие Арафата: палестинские дети, израильская военщина и художественная журналистика


Репортаж с места событий, как правило, не является жанром, вызывающим ответную полемическую реакцию. В репортаже журналист приводит факты, которые могут быть либо приняты к сведению в качестве "истины", либо опровергнуты другими сообщениями "из первых рук". Тем не менее поводом для данной заметки послужил репортаж собственного корреспондента "Независимой газеты" и редактора "НГ-Религии" Максима Шевченко, переданный им вместе с фотоматериалами из города Рамалла в воскресенье днем.Это, безусловно, выдающийся репортаж. Но он интересен не тем, что в нем сообщается нечто важное, о чем не говорилось в телевизионных программах, и не тем, что его автор нашел некий "новый подход" к освещению израильско-палестинского конфликта. Его особенность в другом - в этом материале представлен метод, с помощью которого палестинский экстремизм последовательно выигрывает информационную войну против Израиля. В репортаже Максима Шевченко описаны не просто события, которым он был свидетель, но воздействие демонстрируемого день ото дня кровавого спектакля на жадного до впечатлений и образов иностранного журналиста. Иностранный журналист. Именно ему, а не кому другому приносится ежедневная жертва - геройски погибающий в уличных боях палестинский подросток. Другого значения у "войны солдат с детьми" нет. И у такой войны возможен только один победитель - политик, по чьей воле дети его народа вызывают на себя убийственный огонь. То есть - Арафат и руководство сразу нескольких экстремистских и террористических организаций, вольготно чувствующих себя в обстановке долгожданного восстания, более похожего, впрочем, на предательский удар в спину.Тактика "войны камней", "интифады" (называемой ими почему-то "не вооруженной борьбой"), родилась не три недели назад, а гораздо раньше - в 86-м году, когда террористическая организация ООП, проведя ревизию своих методов и своего политического имиджа, пришла к выводу, что открытое вооруженное противостояние и террор против еврейского гражданского населения не приближают цель, которой в то время официально являлось уничтожение еврейского государства (не мир с ним, и даже не установление сопредельного палестинского государства, а именно - физическое уничтожение Израиля). И тогда под руководством ООП и ФАТХа началась "первая интифада".Ее основными достижениями стали: деморализация израильских солдат, (то есть 18-20-летних парней, вынужденных в течение долгих шести лет стрелять в почти безоружную молодежь); идеологический раскол в израильском обществе (которому в немалой степени способствовали "левые" израильские СМИ); резко возросший международный авторитет "борцов за право народа на самоопределение" (читай - Арафата и ООП).В глобальном плане это стало победой не только Арафата и ООП над Израилем, но торжеством метода исламского экстремизма над методом либеральной демократии. Победа по очкам. Причем счет в игре - крайне циничен и в либеральную шкалу западных СМИ не укладывается. В этой игре подстрекаемый взрослым соплеменником, но убитый израильтянином палестинский мальчишка добавляет политических "очков" Арафату как во внешней, так и во внутренней политике и одновременно наносит ущерб репутации израильских властей в обществе и в стане западных демократий, к коим Израиль себя причисляет. Смерть израильского солдата опять-таки увеличивает "уличный авторитет" палестинских руководителей и вызывает очередной болевой шок среди израильтян.К сказанному следует добавить, что одной из важных составляющих идеологии палестинского движения является ставка на "демографическую бомбу". Рождаемость на Западном берегу и в Газе - одна из самых высоких в мире (в среднем 7 детей на семью). Ясир Арафат называл палестинскую женщину "оружием", противопоставляя "демографическую бомбу" палестинцев израильской атомной.Цифры потерь и фотографии изувеченных сограждан методично используются в качестве безотказного идеологического оружия. Но для того чтобы оно достигло цели, нужен посредник - наблюдатель-журналист. Спектакль без зрителя теряет смысл.Отношение журналиста, ставшего свидетелем массовой похоронной процессии в честь убитого ребенка, совершенно запрограммировано. Ребенок погиб от израильской пули. Не грех ли задавать вопрос о том, кто виновен в его гибели, когда ответ столь очевиден - "израильский солдат, хладнокровно нажавший курок" (склонный к литературности корреспондент еще добавляет: "как на царской охоте")? Нужно ли вдаваться в подробности и искать причины, когда перед глазами "плывущее к кладбищу" тело мальчика, обернутое зеленым полотнищем? Присутствие израильского танка кажется кощунственным и угрожающим, а наличие большого количества вооруженных людей в черных масках (боевиков "Танзим") - вполне оправданным и даже необходимым. К тому же они-то себя хорошо ведут - только в воздух стреляют. На "передовую" с камнями и бутылками в руках снова пойдут палестинские пацаны ("в сопровождении журналистов", как отмечает корреспондент), а вооруженные мужчины останутся за их спинами. Да, это очень, очень странная ближневосточная война... Вроде и не война вовсе.ИЗ НОВОСТЕЙ: "Командующий военизированными подразделениями ФАТХа ("Танзим") Маруан Баргути заявил, что "палестинский народ продолжит интифаду до тех пор, пока последний еврей не будет выброшен за пределы границы, существовавшей до 1967-го года". М.Баргути заявил, что "бойцы палестинского освободительного движения будут уничтожать врага везде, где бы он ни находился" (17.10.2000).
Палестинцам не нужна "заказная" пресса. На арабской стороне конфликта журналисту просто интереснее - тут происходит действие. Об израильской стороне сообщается вскользь и походя: "столкновения с фанатично настроенными поселенцами", "по словам палестинцев, жители поселения иногда по ночам стреляют по одиноким машинам и соседним домам". От места репортажа до еврейского поселения совсем недалеко. По идее, корреспондент мог бы выяснить точку зрения самих поселенцев, благо для него граница остается прозрачной (кстати, Максим Шевченко забыл написать, что из Иерусалима в Рамаллу ходит арабское маршрутное такси, по дороге объезжая участки "театра военных действий"). Мог бы спросить у них, правда ли и ради чего находящиеся в меньшинстве и менее всех заинтересованные в боевых действиях на подступах к собственным домам евреи стреляют ночью по арабам. Или хотя бы расспросить жителей еврейского квартала Гило в Иерусалиме - как часто к ним на балкон залетают палестинские пули.
ИЗ НОВОСТЕЙ: "Один убитый и трое раненых - таков итог драмы, происходившей вчера недалеко от горы Иваль, в предместьях Шхема. Погибший - шестидесятичетырехлетний раввин Беньямин Герлинг - житель еврейского поселения Кдумим. Он будет похоронен сегодня в первой половине дня на еврейском кладбище в Кдумим. На протяжении пяти часов группа израильских граждан - жителей близлежащих поселений, выехавших на автобусную прогулку, - находилась под интенсивным обстрелом, который вели по ним палестинцы - жители лагеря беженцев Аскар. С целью исключить спасение раненых и предотвратить эвакуацию израильтян, палестинцы обстреливали также израильские вертолеты" (20.10.2000).
Упрекать в недобросовестности человека, ради хроникальных кадров пересекающего линию огня, невозможно. Видимо, всего этого корреспондент сделать действительно не мог. Одна причина уже названа - отсутствие с "еврейской стороны" элементарной зрелищности, столь необходимой для боевого репортажа. А вторую рискну предположить: журналисту невыгодно (или даже опасно) быть заподозренным в контактах с израильтянами. У себя дома палестинцы будут говорить только с пропалестински настроенным журналистом (к тому же многие из них хорошо знают русский язык). Я пишу эти строки в Хайфе, а он свои - в Рамалле по одной простой причине: меня там сразу убьют только за то, что я - израильтянин. И уж совсем обидно сознавать, что, с сугубо профессиональной точки зрения, коллега рисковал жизнью ради описания кадров хроники, в тот же вечер переданной чуть ли не по всем каналам телевидения. При этом он тщательно воспроизвел буквально все штампы СМИ: израильский солдат-машина, мертвый ребенок-боец, гнев народа и танк над кладбищем. Я смотрю на репортажные фотографии - на них то же самое.В репортаже заданы два полуриторических вопроса, обращенных к израильской стороне. Корреспондент приписывает израильтянам "молчание" в ответ. Неправда. Ответы существуют, и их никто не скрывает.
1) "...Вопрос, задаваемый арабами, на который пока не дано вразумительного ответа, звучит так: "Почему эта эскалация происходит не у Тель-Авива или Хайфы, а исключительно на палестинских землях, возле Рамаллы, Газы и Хеврона?", - пишет Шевченко.Хорошо, конечно, что журналист служит посредником, передавая вопрос. Но плохо, что он не знает (либо притворяется, что не знает) ответ. Эскалация происходит не у Тель-Авива и Хайфы потому, что здесь, во-первых, нет (пока нет!) серьезной социально-экономической причины для гражданской войны, а во-вторых, израильские власти оказались успешнее Арафата в усмирении погромных толп, собиравшихся в самом начале нынешней интифады как с еврейской, так и с арабской стороны. Другими словами - "эскалация насилия" здесь местной власти не нужна. По фактам столкновений создана государственная следственная комиссия. Проведены аресты зачинщиков обеих национальностей (что поделать - такое оно полицейское государство).
ИЗ НОВОСТЕЙ: "Многотысячная демонстрация под лозунгом "За мирное сосуществование арабов и евреев", организованная левыми движениями и партиями, проходит в Хайфе. С требованием создания палестинского государства со столицей в Иерусалиме демонстранты подняли палестинский флаг. С речью перед демонстрантами выступила бывший председатель партии "МЕРЕЦ" Шуламит Алони" (21.10.2000).
2) "Когда закончится "интифада"?.. Палестинцы... говорят, что только когда Израиль уберет свои войска из их городов и освободит дороги между ними. Израильтяне ничего не говорят", - пишет корреспондент.Совершенно правильно пишет. Израильтяне не могут ничего говорить по поводу окончания интифады, поскольку она не в их власти, а во власти Арафата (а скорее всего, уже даже не Арафата, а бойцов "Танзим" и ХАМАСа). Израильтяне действительно не прекратят огонь в одностороннем порядке и не снимут окружения с мятежных и вооруженных городов. И правильно сделают. Это было бы поражением - ведь на достигнутом палестинцы не остановятся. "Полное уничтожение государства Израиль" - здесь корреспондент "НГ" правильно разобрал, что говорит почитаемый палестинскими мальчишками ХАМАС.

Хайфа, 21.10.2000

P.S. Данный текст изначально предназначался автором для публикации в "Независимой газете" (сотрудником которой он является). Но публикация статьи была отложена редакцией "НГ", которая предпочла опубликовать сегодняшний репортаж из Рамаллы без лишних, по ее мнению, комментариев. 
(24/10/2000-17:12)
 
 
 

 

 
 


http://www.ng.ru/world/2000-10-24/1_palestine.html

ДЕТИ, КАМНИ, СОЛДАТЫ…

Спецкор "НГ" передает из Рамаллы.
Палестинцы всех возрастов заявляют о своей готовности идти до конца
Максим Шевченко


КОГДА в палестинском городе хоронят убитого израильскими солдатами человека, деловая жизнь в нем замирает ровно на два часа. В это время вы не найдете работающих магазинов, кафе, парикмахерских, банковских контор и прочих центров общественной жизни. Последние две недели "двухчасовая тишина" наступает почти ежедневно. 

Официально это называется "интифада" (можно перевести как "восстание, вспышка"). Но стороннему наблюдателю приходит на ум другое название, более точно определяющее происходящее: "война солдат и детей". Дети бросают камни в солдат, те в ответ вполне хладнокровно стреляют по ним из автоматических винтовок. 

Как правило, огонь ведется специальными резиновыми пулями (кусок металла, покрытый сантиметровым слоем каучука), оставляющими на теле синяки или, при не очень удачном стечении обстоятельств, выбивающими глаза и зубы. Но это когда стреляют с расстояния около ста метров. Если же выстрел производится почти в упор, метров с пяти-десяти, то смертельный исход или тяжелое ранение неизбежны. 

Случается, что доведенные настырными подростками до белого каления солдаты открывают огонь настоящими боевыми патронами. 

По словам хирурга центральной больницы Рамаллы доктора Мусы Абу Хмеда, с начала волнений и к утру субботы на всех палестинских территориях (Западный берег Иордана, сектор Газа) пострадали 2299 человек. В это число включены те, кто был избит деревянными дубинками, используемыми израильской полицией при разгоне демонстраций, кто отравился слезоточивым газом, получил пулевые ранения - таковых оказалось около 40%, из них 10% - не резиновыми, а настоящими боеприпасами. 

На момент разговора с доктором Хмедом на всех палестинских территориях были убиты около 150 человек. Нет сомнения, что к моменту, когда читатели прочтут репортаж, это печальное число увеличится. 

В субботу утром город Рамалла, в котором находился в это время корреспондент "НГ", прощался с 13-летним Фэяром Даудом. Пуля попала ему в глаз и вышла из затылка. На примере событий этого дня можно реконструировать происходящее во всех палестинских городах, входы и выходы в которые контролируют израильские солдаты. 

Сначала по улицам Рамаллы, от больницы к одной из мечетей понесли тело убитого мальчика. Траурное шествие быстро переросло в демонстрацию, активность которой подогревалась всеобщим скандированием религиозно-политических формул: "Нет Бога, кроме Аллаха!", "Аллах велик!", "Израиль - враг Бога!", "Иерусалим - столица Палестины!" Впереди всех шел человек с автоматом Калашникова в руках, периодически разряжавший его в воздух. 

Возле мечети напряжение толпы, к этому времени насчитывавшей несколько тысяч человек, почти достигло предела. Инициативу по организации похоронной процессии взяли на себя несколько десятков вооруженных людей в масках, про которых окружающие с благоговейными интонациями говорили, что "они из ФАТХ" ("Движение освобождения Палестины") и "Танзима" - одна из структур ФАТХ. 

Впрочем, ничем особенным, кроме грозного внешнего вида и скандирования боевых лозунгов, "танзимисты" себя на момент похорон не проявляли. 

Под уже упоминавшиеся возгласы тело мальчика, покрытое зеленым полотнищем с цитатами из Корана, поплыло над головами собравшихся к кладбищу. Погибший от рук израильтян Фэяр Дауд отныне считается "шахидом" - мусульманином, павшим в священной войне с неверными. 

Исламское кладбище Рамаллы как бы господствует над городом, располагаясь на одном из самых высоких его холмов. Выше него только небо и… израильское поселение, поблескивающее на солнце красной черепицей своих аккуратненьких домиков. От него до кладбища через глубокий овраг - не более пятисот метров по прямой линии. По словам палестинцев, жители поселения иногда по ночам стреляют по одиноким машинам и соседним домам. 

Стрельба, конечно же, случается в обе стороны - тому есть немало подтверждений. Аналитики любят называть это "эскалацией насилия, ставящей под угрозу мирный процесс на Ближнем Востоке". Но вопрос, задаваемый арабами, на который пока не дано вразумительного ответа, звучит так: "Почему эта эскалация происходит не у Тель-Авива или Хайфы, а исключительно на палестинских землях, возле Рамаллы, Газы и Хеврона?" 

Когда Фэяра в сопровождении вооруженного эскорта поднесли к могиле, башня танка, стоящего перед воротами поселения, повернулась и ствол пушки слегка опустился, держа под прицелом происходящее среди мусульманских надгробий. 

Кладбищенская часть похорон закончилась пальбой из автоматов в воздух (израильский танк на горе слегка пошевелился в ответ) и митингом, на котором идеологическая инициатива полностью перешла в руки местных представителей ХАМАС, в который раз призвавших над свежей могилой к священной войне до победного конца, под которым подразумевается: 

а) освобождение Восточного Иерусалима от израильской оккупации; 

б) полное уничтожение государства Израиль. 

После этого группы подростков в сопровождении тележурналистов стянулись к израильскому блокпосту у северного выезда из Рамаллы. 

Этот блокпост контролирует путь на второй по значению город Западного берега - Наблус, являющийся местом серьезных столкновений палестинцев с фанатично настроенными израильскими поселенцами, не желающими смириться с тем, что гробница библейского праведного Иосифа (кстати, почитаемого и мусульманами под именем Юсуф) находится не под еврейским контролем. 

Дорога из Рамаллы в Наблус (проходящая в глубине территорий, считающихся палестинскими) полностью перекрыта, и транспортное сообщение между городами остановлено. Почти на самом выезде у развилки дорог стоит десятиэтажное здание, некогда служившее отелем. Сегодня часть его окон выбита, а часть заложена мешками с песком, из-за которых выглядывают стволы израильских винтовок и пулеметов. 

Но главное действие разворачивается на пространстве перед отелем, среди ярких рекламных щитов. Между камнеметателями и израильскими мини-броневиками, возле каждого из которых стоит аккуратно прицеливающийся и периодически стреляющий солдат, метров двести. Все это пространство заполнено летящими, прыгающими, рикошетирующими камнями и другими метательными предметами (например, мне в ногу попал стеклянный шарик). Многие молодые палестинцы размахивают пращами и пользуются рогатками, позволяющими посылать импровизированные снаряды метров на сто. 

Время от времени группы до десяти человек, прикрываясь жестяными щитами (это может быть крыша сгоревшего автомобиля или часть крыши еще целого дома), подбираются метров на двадцать к солдатам и бросают бутылки с зажигательной смесью. 

Но израильтяне действуют слаженно и, как на царской охоте, на выбор прицеливаясь, пускают в смельчаков резиновые пули. Те в итоге не выдерживают и бросаются прочь. 

Мы (группа журналистов человек из пяти, включая корреспондента "НГ", турецких телевизионщиков и двух англичан) внезапно оказываемся под перекрестным огнем. Оказывается, из-за нашей спины в израильские машины полетели горящие емкости с бензином. В ответ израильтяне стреляют зарядами со слезоточивым газом и отступают метров на пятьдесят. 

В рядах их врагов ликование, выражающееся в криках "Аллах велик!" 

Ползком, ничего не видя из-за текущих по лицу слез, выбираемся из опасной зоны. Вдруг раздаются боевые автоматные и пулеметные очереди. Это уже серьезно. Неужели в действие вступили столь грозно потрясавшие автоматами "танзимисты" и начнется сражение взрослых вооруженных людей? Характерны действия солдат - при первых же выстрелах они прыгают в броневики и быстро отъезжают в более удобное для обороны место. 

Но выясняется, что это сами же израильтяне открыли огонь (в воздух?) из окон оставленного персоналом отеля. Бронемашины возвращаются на прежние позиции, и солдаты вновь принимают охотничьи стойки на их подножках. 

Теперь их отделяют от камнеметателей не только двести метров, но и облака слезоточивого газа, которые ветер несет в сторону жилых зданий. 

Сквозь этот белый туман слышны вой сирен скорой помощи и крики. Значит, опять кто-то ранен или, может быть, как похороненный утром 13-летний Фэяр Дауд убит. А значит, опять с утра может повториться все тот же сценарий "интифады". 

Когда она закончится? 

Палестинцы, не запрещающие своим детям играть в игры со смертью, говорят, что только когда Израиль уберет свои войска из их городов и освободит дороги между ними. 

Израильтяне ничего не говорят. И, несмотря на то что для некоторых из них служба в армии является священным долгом, а для других тяжелой обязанностью, они послушны и исполнительны. А значит, будут продолжать методично посылать пулю за пулей в толпы подростков, собирающих камни по ту сторону заваленного обгоревшими обломками автомобилей мертвого пространства, разделяющего сегодня арабов и евреев на Святой земле Палестины.


 
 

 
 

назад / back
 
 

статистика посещений
 http://go.to/isr2000